Термин White Collar Crime стал активно использоваться в Украине относительно недавно, но, несмотря на это, уже прочно укоренился в терминологии юридического рынка.
Еще несколько лет назад подобная практика отсутствовала у большинства крупных украинских юридических фирм, а уголовная практика была уделом юридических бутиков или классических адвокатов.
Но ситуация на рынке, связанная со спадом объёмов транзакционной работы и стремительным увеличением активности правоохранительных органов в отношении бизнеса, заставили многих обратить внимание на этот сегмент юридического рынка. Arzinger была одним из первых, кто создал полноценную команду защиты в уголовных делах и эта стратегия себя полностью оправдала.
Сегодня наша команда White Collar Crime включает двух партнёров и 6 адвокатов и является одной из самых прибыльных и быстрорастущих в компании. Мы заняты в самых резонансных делах и наша практика успешно помогает коллегам из других практик в комплексных проектах, связанных, например, с неплатежеспособностью и мошенничеством.
Но чем же отличается практика White Collar Crime Defense от классической уголовной практики?
Сам термин White Collar Crime охватывает преступления, совершённые должностными лицами компаний или государственных учреждений, не связанные с насилием. Классическими примерами White Collar Crime являются злоупотребление властью, взяточничество и присвоение денежных средств. Конечно, на практике статей Уголовного Кодекса, которые можно отнести к White Collar Crime, намного больше.
Из определения видно, что практика White Collar Crime не сопровождает дела, связанные с насилием над личностью, и в целом направлена на защиту клиентов из сферы бизнеса и политики.
Помимо защиты клиентов в уголовных делах существенную часть работы практики составляет защита от мошенничества и рейдерства, что стало особенно востребовано в последние 2-3 года. В подобных делах мы выступаем на стороне потерпевших и защищаем их интересы как в рамках уголовного и хозяйственного процесса, так и в рамках иных применимых процедур.
Отдельное направление работы – различные расследования, инициированные, как правило, государственными органами других стран или частными компаниями и в основном связанные с коррупцией, уклонением от налогообложения, мошенничеством с финансовыми ресурсами, отмыванием денежных средств, полученных преступным путём и подобными видами правонарушений. Работа в таких проектах строится в сотрудничестве с иностранными юристами и аудиторами, которые, как правило, выступают заказчиками и руководят проектом на международном уровне. Для примера можно назвать закон США О коррупции за границей (FCPA), который имеет экстерриториальное действие и распространяется на очень широкий круг лиц за пределами США. Например, под действие этого закона попадают лица, которые обслуживают компании из США, действуют от их имени или осуществляют расчёты в долларах США.
Ужесточение процедур комплаенса и борьбы с отмыванием денежных средств существенно сказывается на работе транснациональных корпораций, которые несут огромные риски, работая во множестве юрисдикций. Такие компании всё чаще становятся инициаторами внутренних расследований деятельности их подразделений в Украине и привлекают к таким расследованиям независимых экспертов.
Специфика проектов и клиентов предопределяет квалификационные критерии адвокатов, которые работают в сфере White Collar Crime. Для предоставления услуг на том уровне, который ожидают клиенты, помимо стандартного знания уголовного и уголовно-процессуального законодательства, адвокат должен хорошо ориентироваться в гражданском, хозяйственном, корпоративном и финансовом праве, и в вопросах государственного управления.
Кроме того, поскольку данная практика очень востребована у иностранных клиентов, знание как минимум английского языка является обязательным. Также очень важны так называемые "soft skills", такие как умение общаться с клиентом на должном уровне, оперативность реакции на запросы, понимание нужд и особенностей клиента. Честно говоря, у нас был этап в развитии практики, когда на первое место ставилась прежде всего правовая экспертиза, а остальные качества и навыки отходили на второй план. Но мы очень быстро убедились, что этот подход неверный и не позволяет развиваться в выбранном нами направлении. Поэтому сегодня мы выдвигаем одинаковые требования как к правовой экспертизе, так и к soft skills.
Признаюсь, найти хорошего адвоката с отличным знанием английского и еще и не подвергшегося профессиональной деформации, сегодня довольно сложно. Поэтому мы предпочитаем растить своих экспертов, которые с позиции младшего юриста или даже ассистента впитывают корпоративную этику Arzinger, наши подходы к работе с клиентами и учатся у старших коллег. Тем более, что уровень дел, в которые мы вовлечены, даёт отличную возможность получать практический опыт в самых разных вопросах.
Текущие тенденции, связанные с усилением регуляторного давления на бизнес как в Украине, так и за рубежом, дают основания полагать, что объем работы в этой практике с каждым годом будет только увеличиваться, а спектр вопросов расширяться.
Специально для ЮРИСТ&ЗАКОН